Белорусские эксперты считают, что валюта Союзного государства стала бы ориентиром для единой валюты Евразийского союза

Единая валюта Евразийского союза существенно снизит транзакции и, вместе с единой промышленной политикой, поможет странам Евразийского союза преодолеть кризис и укрепить свои позиции в мировой экономике. Об этом 23 октября в ходе международного круглого стола «Проблемное поле и образ желаемого будущего финансовой среды ЕАЭС: действующая и желаемая нормативно-правовая база» в формате телемоста заявили белорусские эксперты, сообщает корреспондент ИА REGNUM.

Белорусские эксперты считают, что валюта Союзного государства стала бы ориентиром для единой валюты Евразийского союза

«Союзное государство Белоруссии и России, которое часто называют «локомотивом постсоветской евразийской интеграции», до сих пор не имеет единой валюты. Таможенный союз и ЕЭП до сих пор не имеют единой валюты. Именно политическая причина является главной в проблеме искусственного сдерживания процесса введения единой валюты Евразийского союза. При наличии политической воли на единую валюту ЕАЭС можно выйти через 6−10 лет, проведя все институциональные реформы, унифицировав нормативно-правовую базу и приняв ряд других необходимых решений. Как показывает практика, при наличии политической воли быстро и без проволочек решались и не такие вопросы, и именно отсутствие её сдерживает интеграцию в целом и введеине единой валюты в частности», — заявил главный редактор белорусского научного журнала «Новая экономика» Сергей Шиптенко во время телемоста.

Он напомнил, что накануне первой президентской кампании в Белоруссии, в 1994 году официальный Минск «в лице главы правительства Вячеслава Кебича был готов к введению единой валюты», однако категорически против введения единой валюты выступил глава Нацбанка постсоветской республики Станислав Богданкевич.

«Тогда ещё не было Союзного государства, и ещё не состоялись первые президентские выборы, на которые Александр Лукашенко шел с лозунгами «восстановить страну» и «восстановить разорванные связи». Прошло почти 20 лет, и до сих пор нет даже единой валюты Союзного государства. Нет даже полноценного союзного парламента — существует какое-то «парламентское собрание», нет союзной Конституции — Конституционный акт Союзного государства мы должны были одобрить на референдумах, но политическое руководство выступило против этого. В итоге нет полноценного союзного парламента и нормативно-правовой базы, при наличии которой многие вопросы о введении единой валюты Союзного государства были бы давно сняты или не появились вовсе. А валюта Союзного государства стала бы ориентиром для единой валюты Евразийского союза. К сожалению, этот бесценный опыт приобретён не был, и главная причина такого положения дел вовсе не экономическая, а политическая».

Эксперт напомнил, что на тему сроков введения единой валюты недавно высказались члены Евразийской экономически комиссии Татьяна Валовая и Виктор Христенко. При этом Христенко, выступая 6 октября в Астане, заявил, что вопрос перехода на единую валюту ЕАЭС будет рассматриваться «не раньше 2025 года». По мнению Шиптенко, при наличии политического решения выход на единую валюту может наступить гораздо раньше, однако искусственное формирование властями «новой идентичности белорусов» и прочие «политические, даже идеологические вопросы» не позволяют соответствующее решение принять.

«При наличии политического решения алгоритм действий понятен. На первом этапе должна произойти пресловутая «дедолларизация» взаимных расчётов, о которой так любит говорить Александр Лукашенко (и по делу, кстати). Уже виден прогресс в сокращении долларовых расчётов, в т.ч. за углеводороды, переход на использование национальных валют идёт, но далеко не завершён. Белоруссия и Россия должны полностью уйти от взаимных расчётов в долларах или евро, это же касается и предоставления кредитов, — сказал главный «Новой экономики». — Второй этап — валютный союз. На третьем этапе должна появиться безналичная валюта Евразийского союза, и не важно, как она будет называться. На четвёртом этапе возможно введение наличной единой валюты ЕАЭС».

С необходимостью введения единой валюты Евразийского союза согласился доктор экономических наук, профессор Сергей Пелих, также участвовавший в мероприятии. Однако он не согласился с мнением Шиптенко о том, что единой валютой может выступить российский рубль.

«Я не разделяю столь оптимистичного взгляда на политику Центробанка РФ и профессионализм его работников, — сказал Пелих. — До сих пор никто не смог мне объяснить причину, по которой обменный курс российского к доллару США столь кратно отличается от курса, рассчитанного по паритету покупательной способности. По моим расчетам, $1 по ППС равен примерно RUB10».

«Исходя из чего Центробанк РФ устанавливает курс более 60 рублей за доллар? Я хотел бы услышать ответ на этот вопрос», — обратился Пелих к российским экспертам на другом конце телемоста. Согласно полученному им объяснению, существуют две причины такого курсообразования: желание решить проблемы российского бюджета через девальвацию и желание определённой группы игроков на российском финансовом рынке заработать.

Пелих, как и другие участники круглого стола, констатировал необходимость введения единой валюты ЕАПК как можно раньше, а до этого — проведения согласованной денежно-кредитной политики. Он отметил: «Не дело, когда участники интеграционного объединения обваливают свои валюты». Причём эти девальвации, по словам белорусского учёного, проходят словно в каком-то соревновании — кто быстрее и больше обвалит курс своей национальной валюты.

Пелих как бывший руководитель крупного белорусского завода и практик поднял вопрос кредитования реального сектора экономики. После отключения от телемоста с Москвой он поднял вопрос курсообразования литовского лита до вступления соседней постсоветской республики в зону евро — на эту тему состоялась дискуссия с лидером Социалистического народного фронта Литвы Альгирдасом Палецкисом, который подключился к минской студии по видеосвязи.

По материалам ИА REGNUM.