Кобяков А.В. «О создании единой валюты говорят довольно давно. Полноценная экономическая интеграция невозможна без единой валюты. Для введения единой валюты необходимо в первую очередь создать условия, а это — взаимная интеграция экономической деятельности»

Кобяков А.В. «О создании единой валюты говорят довольно давно. Полноценная экономическая интеграция невозможна без единой валюты. Для введения единой валюты необходимо в первую очередь создать условия, а это — взаимная интеграция экономической деятельности»

Интервью с премьер-министром Республики Беларусь Андреем Владимировичем Кобяковым было опубликовано на сайте РИА-Новости 1 апреля 2016 г. Организаторы проекта «Поддержка научно-образовательных и предпринимательских инициатив в области формирования евразийского финансового рынка» приводят данное интервью, как экспертную точку зрения о значении союзного строительства, перспективах его развития и вызовах, с которыми сегодня приходится сталкиваться.

Много ли барьеров остается на пути интеграции?

Некоторые барьеры мы устранили, но какая-то часть из них все еще сохраняется.

В чем, на ваш взгляд, здесь дело — в бюрократии или национальных интересах?

Безусловно, каждое государство отстаивает свои интересы, защищает свой рынок, своих производителей. Зачастую приходится сталкиваться и с экономическим эгоизмом отдельных субъектов хозяйствования. Приведу пример. Российская Федерация активно стимулирует закупку сельскохозяйственной техники для поддержки своих производителей. Мы не против. Но дело в том, что мы тоже хотим торговать на рынке. Тем более что все наши комбайны, тракторы созданы из российских материалов и комплектующих. Но на данный момент мы пока не решили до конца вопрос о том, чтобы, к примеру, зерноуборочный комбайн Республики Беларусь и зерноуборочный комбайн Российской Федерации имели равные права в части закупок и субсидирования.

Белоруссия и Россия уже несколько лет пытаются реализовать несколько интеграционных проектов в сфере промышленности. На каких условиях возможна их реализация? На какой стадии находится проект “МАЗ-КАМАЗ”?

Здесь у нас не все складывается так, как бы хотелось сторонам, в силу разных причин. И прежде всего из-за того, что мы по-разному понимаем интеграцию. Мне кажется, что у российской стороны основной уклон делается на владении тем или иным имуществом с последующей перспективой распоряжения. Нас же в первую очередь интересует эффективность использования. Мы в свое время очень много сил и средств вложили в то, чтобы многие из производств, которые сейчас интересны нашим партнерам, не просто существовали, а нормально функционировали. Для нас это не просто вопросы экономические, а в каком-то смысле идеологические. Если речь идет о том, чтобы только обменяться активами, то мы сразу задаем вопрос: а что дальше?

Например, Минский завод колесных тягачей. Очень перспективное предприятие. Обсуждали возможность продажи контрольного пакета при условии, что партнеры вложат гарантированные инвестиции в дальнейшее развитие этого предприятия. Если понадобится, то и в три раза превышающие оценочную стоимость контрольного пакета. Сначала было понимание. Потом, видимо, ситуация несколько изменилась с точки зрения взглядов и возможностей. Нам предложили просто продать контрольный пакет. С одной стороны, деньги на дороге не валяются, а с другой — разве мы за это боролись? Привлечение средств для нас, безусловно, важная, но не первоочередная задача. Главное — обеспечить эффективную работу предприятия на долгосрочную перспективу. Мы хотели бы, чтобы оно стало лучшим в мире в своей нише, если придет мощный, системный инвестор, который будет и вкладывать, и понимать, где лучше всего реализовывать получаемую продукцию. Тем не менее вопрос не закрыт. Мы продолжаем поиск взаимовыгодного решения.

Похожая ситуация и с проектом по интеграции “Интеграла” с ОАО “Российская электроника”. Сейчас он заморожен. Это связано с отсутствием у российской стороны определенности по источникам финансирования.

Касательно проекта интеграции “МАЗ-КАМАЗ”. Принимая во внимание сложные экономические условия, сформировавшиеся в настоящее время на автомобильных рынках членов Евразийского экономического союза, в сентябре 2015 года в рамках заседания Совета министров Союзного государства принято решение о временной приостановке работ в данном направлении.

Еще один обсуждаемый интеграционный проект — с участием ОАО “Гродно Азот”. Белорусская сторона заинтересована в привлечении инвестора, имеющего собственные объемы природного газа и финансовые ресурсы для его реализации. Первоначально потенциальные инвесторы по этому проекту были. Мы определили условия конкурса. Но никто на деле не проявил интереса. Посчитали, что дорого. А мы считаем, что дешево — та цена, которая была обозначена за первоначальный пакет 25% плюс одна акция с последующей перспективой выкупа 50% плюс одна акция. Белорусская сторона готова продолжить переговоры с потенциальным инвестором по его вхождению в акционерный капитал общества, которое возможно на любом этапе реализации проекта по модернизации.

Таким образом, ни одна тема пока не закрыта. И двигаться эти проекты начнут только тогда, когда наши интересы начнут совпадать. Еще раз напомню — нас интересует не владельческая сторона вопроса, а сторона развития.

Как снижение мировых нефтяных котировок отразилось на цене энергоносителей для Белоруссии? Удается ли найти взаимопонимание с российскими партнерами по снижению цен на энергоносители?

Начну со второго вопроса. Когда один покупает, а другой продает, трудно избежать противоречий. Не скрою, у нас идет постоянная дискуссия, в том числе и по ценам. Пока мы находим общий язык. Но есть моменты чисто технологического, структурного плана. Например, мы бы хотели, чтобы нефть, которая поступает в Беларусь по нефтепроводу, была более высокого качества, так как в последнее время ее качественные характеристики снижаются.

При этом цена осталась прежней. Мы договорились о выделении в отдельный поток нефти с более низким содержанием серы и улучшенным фракционным составом для поставок в Республику Беларусь и транзите через ее территорию потребителям Европейского союза. Хочу заметить, что в 2016 году впервые с российской стороной согласована поставка всей российской нефти (объем 24 миллиона тонн) в Республику Беларусь трубопроводным транспортом.

Есть проблема, и российская сторона ее обозначает, — это поставки бензинов, выработанных из российской нефти, в Российскую Федерацию. Мы все время говорили о том, что для нас российский рынок является приоритетным, но он не должен быть убыточным. Если мы на одной тонне бензинов получаем минус 100 долларов, то это никакая экономика не выдержит.

Эти проблемы возникают в том числе и потому, что у нас до конца не решена тема ценообразования на энергоносители в валютах. Объем внешней торговли в прошлом году в национальных валютах между странами составил порядка 82%. Экспорт Беларуси в Россию практически на 100% идет в российских рублях. Импорт идет тоже в российских рублях. Но все энергоносители мы покупаем за доллары. Рассчитываться можно и в российских рублях, но главная проблема в том, что ценообразование привязано к доллару.

Что касается природного газа, то его цена в начале 2014 года составляла 165 долларов за тысячу кубометров. Это было при курсе российского рубля 32-33 за доллар. На 1 января 2015 года у нас цена на газ стала 142 доллара. При этом доллар стал стоить более 60 российских рублей. Логично, что газ уже должен стоить порядка 80 долларов, а у нас 142.

Наши государства долго договаривались о том, что будут рассчитываться в национальных валютах. Сейчас к этому пришли, и тут возникают сложности с плавающим или скачущим курсом, как удобнее сказать. Вы говорили о доле в 82%.

Да, 82%, а с начала года — вообще 84%.

Будет этот объем расти или наоборот, в связи с ситуацией на валютном рынке, будет снижаться? И вообще, нужна ли общая валюта Союзного государства, Таможенного союза, ЕАЭС?

Вообще, о создании единой валюты говорят довольно давно. Полноценная экономическая интеграция невозможна без единой валюты. Вместе с тем полагаю, что на данном этапе наиболее актуальным является устранение барьеров, обеспечение эффективного функционирования единого рынка капитала, товаров и услуг. Для введения единой валюты необходимо в первую очередь создать условия, а это — взаимная интеграция экономической деятельности.

Напомню, что в рамках Евразийского экономического союза сторонами достигнута договоренность о создании наднационального органа по регулированию финансового рынка, который, как предполагается, с 2025 года заработает в Казахстане. Намечены задачи по гармонизации законодательства в сфере финансовых рынков, в практической плоскости обсуждены такие понятия, как общий финансовый рынок, взаимодействие в валютной сфере, координация курсовой политики и так далее.

Сейчас же для нас более важным является ценообразование. Главное — уйти от ценообразования в соответствующих валютах. То есть, если в России нефть столько-то стоит или газ, пусть у нас немного дороже будет, но в рублях российских. А пока получаются вот такие ножницы — цены на энергоносители в российской валюте растут, а на нашу продукцию практически неизменны в тех же российских рублях…

Существует ли какой-то рецепт?

Нужно переходить на ценообразование в национальных валютах. Тогда перспектива возможности подхода к созданию единой валюты будет гораздо ближе, чем если мы будем пользоваться во взаиморасчетах, ценообразовании валютой третьих стран. И вот когда мы сможем выстроить реальное единое экономическое пространство, работающее без барьеров и в равных экономических условиях на территории всего экономического пространства, когда ценообразование мы сделаем в национальных валютах, тогда реальна будет и перспектива создания общей валюты для стран, которые входят в такую интеграцию.

Как вы думаете, сколько лет для этого необходимо?

Исходя из тех планов, которые мы прописали в Евразийском экономическом союзе, создание необходимых предпосылок займет период не меньше, чем до 2025 года.

Это планы. А реалии?

Это необходимые условия. Надо, во-первых, выполнить все, что в этом плане предусмотрено, а потом посмотреть, а готовы ли мы к дальнейшим шагам. Восьмого апреля главы правительств стран Евразийского экономического союза встретятся в Ереване — вот там как раз будет доложено, как идет ход исполнения планов, которые предусматривают подготовку тех соглашений, тех решений, которые должны быть по всей совокупности решены к 2025 году.

Там есть отставания. Они не критичные, но они есть.