Куляк Екатерина Васильевна. Прикладное исследование Первой ступени Международного конкурса «Валюта ЕАЭС – 2015»

Аннотация: В исследовании анализируются основные валютно-финансовые институты современности с опорой на теории ряда известных исследователей и приводятся основные видимые проблемы и перспективы интеграции в рамках ЕАЭС. Автор, являясь сторонником постепенного подхода к реализации планов по углубленной интеграции, считает, что развитие региона по направлению к единому валютному пространству должно носить не форсированный, а медленный (по опыту других региональных объединений), поэтапный, разноуровневый характер, позволяющий построить стабильное, конкурентоспособное международное сообщество, позволяющее развиваться всем его членам, направленное на устойчивое развитие и продуктивное сотрудничество как внутри него, так и с другими государствами.

На данный момент создание единого валютного пространства на территории Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС) представляется одной из наиболее актуальных задач. О теоретической возможности создания такого союза в последнем десятилетии XX века постоянно говорилось видными учеными – экономистами и политологами, среди которых небезызвестный Роберт Манделл, удостоенный Нобелевской премии за создание теории, послужившей научной основой для создания еврозоны и ЕС.

Интерес стран ЕАЭС к дальнейшему взаимовыгодному сотрудничеству за последние несколько лет сильно возрос. Региональные интеграционные процессы становятся все более распространены, так как потребности современных стран не могут быть удовлетворены только на уровне национальной экономической системы.

Саму валютно-экономическую интеграцию можно определить как процесс сращивания национальных хозяйственных комплексов, включая рынки товаров, услуг, капиталов, рабочей силы, валютные рынки, формирования единого рыночного пространства, валютно-финансовой системы, наднациональных институтов, сопровождающийся тесной координацией внутренней и внешней экономической политики стран-участниц.

Для «безболезненного объединения» страны – участницы интеграционных процессов должны пройти различные этапы развития последовательно. В экономической литературе выделяют следующие этапы интеграции:

  1. Заключение преференциальных торговых соглашений между странами-участницами. Этот этап можно назвать «первым шагом» к экономической интеграции. Он применяется странами, еще не готовыми к созданию единых таможенных пошлин по отношению к третьим странам и отмене таможенных пошлин внутри стран – участников. Осуществляется этот этап интеграции путем заключения между странами преференциальных соглашений;
  2. Зона свободной торговли, предполагается отмена странами- участниками таможенных пошлин и прочих барьеров во взаимной торговле, но сохраняются национальные меры регулирования в отношении третьих стран. Интеграция на данном этапе способствует приближению внутренних цен, на товары, реализуемые на внешних рынках, при этом сохраняются различные цены на товары, реализуемые на национальных рынках;
  3. Таможенный союз, предполагает отсутствие внутренних барьеров во взаимной торговле товарами и услугами, введение единого таможенно–тарифного и нетарифного регулирования по отношению к третьим странам;
  1. Общий рынок, предполагает устранение барьеров внутри союза во взаимной торговле товарами и услугами, а также при перемещении факторов производства и капитала, выработку согласованной политики по отношению к третьим странам;
  2. Экономический союз, предполагает унификацию всех сфер хозяйственной деятельности, такие как внутренняя и внешняя политика, бюджетная, налоговая и финансовая политика, создаются общие органы руководства союза.
  1. Валютный союз является высшей ступенью экономической интеграции. Суть заключается в создании единой монетарной и фискальной политики. Создаются наднациональные органы, проводящие общую экономическую политику, в том числе и в области валютных отношений.[1]

Таким образом, валютная интеграция означает формирование межнационального рынка единой валюты, организацию ее эмиссии, создание единой системы финансовых расчетов.

Как и любой процесс экономическая интеграция должна иметь свои предпосылки, и зачастую они имеют далеко не экономический характер. Например, А.В. Сибирская в своей статье[2] отмечает следующие факторы:

  1. Территориальная близость стран-участниц. Если рассмотреть основные интеграционные процессы, то можно увидеть, что они происходят на определенном территориальном пространстве. Для стран, как правило, основными торговыми партнерами являются страны-соседи, или страны, близко расположенные.
  1. Идентичность наций. Каждая нация неповторима. Однако, при вступлении в процесс интеграции странам – участницам приходится искать общие идеи, которые не конфликтовали, а способствовали процессу интеграции с другими странами. С.Хантингтон выдвинул теорию о многополярном мире, который образуют восемь цивилизаций: западная, исламская, индуистская, синская, японская, православная, африканская и латиноамериканская. Согласно этой теории, мировое сообщество осуществляет движение не в направлении единого мирового пространства, а к многополярной системе, с ключевыми цивилизациями в центре каждой цивилизации. Как показывает мировая практика, союзы, созданные внутри одной цивилизации, добиваются гораздо большего успеха, чем межцивилизационные.
  2. Демонстрационный эффект. При объединении стран в различные региональные группировке, в экономиках стран происходят позитивные сдвиги, что привлекает к участию в интеграционном процессе и другие страны.
  3. Стремление стран – участниц повысить эффективность функционирования национальной экономики.

Со стороны экономических предпосылок А. В. Сибирская опирается на классификацию, разработанную Р. Манделлом для формировании оптимального валютного пространства (далее – ОВП), где отмечается, что для такой степени интеграции как ОВП (когда группа государств договаривается проводить согласованную курсовую политику с целью ограничить взаимные колебания национальных курсов валют) необходимо:

1) наличие политической воли

2) мобильность факторов производства (труд, капитал, товары, услуги) между государствами

3) национальные валюты должны активно использоваться для обслуживания взаимных торгово-экономических связей

4) обеспечение долговременной стабильности курсов национальных валют по отношению друг к другу (механизм «валютной змеи»)[3].

Все эти факторы были «протестированы» Манделлом на странах Западной Европы. Их следует рассмотреть подробнее на примере ЕС.

Первый критерий – наличие политической воли. У стран Западной Европы такая воля была. В 1950 г. они заключили соглашение о Европейском платежном союзе, в 1957 г. был подписан Римский договор о создании Европейского экономического сообщества (Общего рынка), а заключенный в 1991 г. Маастрихтский договор положил начало Европейскому союзу. За полвека страны Союза проделали в области валютно-финансового сотрудничества многотрудный путь от замкнутых неконвертируемых национальных денежных единиц к единой валюте, способной конкурировать на мировых рынках с долларом США. Политическая воля к объединению присутствует и в странах ЕАЭС. К этому стремится бизнес, в первую очередь в лице банков и бирж. Стабильность в этой сфере позволит делать прогнозы на будущее более точными и использовать их всеми доступными средствами.[4]

Что касается мобильности факторов производства (услуг, капиталов и рабочей силы) между государствами, то в странах Западной Европы уделялось особое внимание поддержанию высокой динамики взаимного торгово-экономического сотрудничества, проводилась активная политика либерализации торговых отношений, создавались условия для активного перемещения капиталов и рабочей силы. Однако до сих пор из-за языковых барьеров мобильность рабочей силы в странах Европейского союза остается невысокой.

В странах ЕАЭС фактор языка, наоборот, имеет ярко выраженное положительное действие: на русском говорит значительная часть населения Содружества и подавляющее большинство лиц с высоким уровнем образования.[5] В связи с функционированием Таможенного союза барьеры для движения капиталов, рабочей силы и товаров были полностью устранены.

В отношении использования национальных валют в обслуживании взаимных торгово-экономических связей и наличия развитых ликвидных валютных рынков ситуация в ЕАЭС обстоит сложнее. В странах Западной Европы взаимный товарооборот в основном осуществлялся в национальных валютах, в них же проводилась существенная доля внешнеторговых операций. Достаточно сказать, что в середине 90-х годов крупнейшие страны ЕС (Германия, Великобритания, Франция, Италия и Нидерланды) оценивали в национальных валютах от 40 до 75% национального экспорта и от 40 до 50% импорта.[6]

В рамках ЕАЭС ситуация, к сожалению, иная: взаимная торговля обслуживается преимущественно в свободно конвертируемых иностранных валютах, главным образом в долларах США. Попытки в данный момент перейти на другие валюты (одну из валют двустороннего контракта, например) происходят с переменным успехом.

Обеспечение долговременной стабильности курсов национальных валют по отношению друг к другу, в том числе с помощью механизмов ограничения взаимных колебаний курсов. Страны Западной Европы продвигались к решению этой задачи в течение 25 лет: сначала в рамках «валютной змеи», потом при помощи механизма обменных курсов Европейской валютной системы и, наконец, в формате валютного союза.

Успехи и неудачи еврозоны дают плодотворную почву для рассуждений внутри ЕАЭС: что стоит позаимствовать, а в чем проявится самобытность нового евразийского экономического пространства, может быть стоит обратить внимание на какие-нибудь другие формы валютно-финансовой интеграции.

Таким образом, валютная интеграция означает формирование межнационального рынка единой валюты, организацию ее эмиссии, создание единой системы финансовых расчетов.

Среди положительных моментов Европейского союза как интеграционного объединения стоит отметить и взять на вооружение ЕАЭС:

  • принцип организации власти и управления, благодаря которому ЕС сочетает в себе признаки международной организации, и одновременно с этим является надгосударственным объединением (в контексте можно называть ЕС единым государством)
  • структуру единых органов финансового и валютного регулирования, контроля, основные совещательные органы (хотя их прототип уже существует в евразийском экономическом пространстве, просто они требуют модернизации и дополнения в связи с изменением некоторых функций и полномочий)

Среди отрицательных сторон западно-европейской интеграции можно выделить в основном факты, относящиеся к политической сфере. Например, практическое отсутствие/недействительность принципа консенсуса (он зачастую чисто формальный), у государств ЕС весьма неоднородные уровни развития национальных экономик, и эта неоднородность только увеличивается несмотря на общее валютное пространство. Еще одним вопросом для Европы остается демографическая проблема, наряду с увеличением миграционных потоков, что приводит к нестабильной экономической, социальной и политической ситуации. Единое валютное пространство Европы изначально задумывалось как «мотор» для осуществления дальнейшей политической интеграции: создание аппарата управления единого государства, а не союза, с общими целями и идеями, некую «империю». Но Европа к настоящему моменту к этому не пришла: слишком дороги оказались традиции, привычный уклад и мироустройство. Многие связывают отсутствие этой намечавшейся ранее интеграции в политической сфере с тем кризисом, который переживает сейчас Евросоюз в общем, и отдельные его члены – в частности.

Также недостатком для адаптации западноевропейской системы на территории ЕАЭС является различная степень развития экономик: развивающиеся с сырьевым потенциалом – на территории ЕАЭС, развитые – в Европейском союзе.

Осуществляя обзор международных практик функционирования единого валютного пространства нельзя не упомянуть БРИКС.

Анализируя мнения ученых необходимо отметить, что БРИКС как группа представляет собой поразительный пример сотрудничества «на расстоянии», сотрудничества различных регионов земного шара. Ряд политологов отмечает, что БРИКС создан в качестве рычага политического и экономического давления на другие международные объединения. Также среди экономистов и политологов существует точка зрения, согласно которой БРИКС – «призрак», существующий только на G20 и других международных саммитах. Часто БРИКС называют финансовым и политическим клубом, который, наращивая темпы экономического роста, в перспективе трансформирует его в геополитическое влияние. Существующий в современной экономике ТЕЗИС БРИКС, предложенный Джимом О’Нилом (в статье «Мечтая о БРИК: Путь к 2050») предполагает, что Бразилия, Россия, Индия и Китай (до присоединения Южной Африки) изменили свои политические системы, чтобы войти в систему глобальной экономики. Эксперты предсказывают, что Китай и Индия будут доминирующими глобальными поставщиками товаров промышленного назначения и услуг, в то время как Бразилия и Россия станут также доминирующими поставщиками сырья. Сотрудничество является, таким образом, вероятным — как логический шаг БРИКС, потому что Бразилия и Россия вместе логично формируют поставщиков Индии и Китая. Таким образом, у БРИКС есть потенциал сформировать сильный экономический блок — наподобие государств «Большой семёрки», что приведёт к утрате лидирующей позиции современной западной экономической элиты, и к переходу на другую модель экономического управления, не нуждающуюся в наличии элиты как таковой. Но подобная модель развития событий мирового сообщества, стремящегося к космополитизму и «мировому государству», по мнению некоторых аналитиков, в ближайшей перспективе не представляется возможной. Вместе с тем, на заметку из тезиса и плана развития БРИКС можно взять разделение труда между государствами-участниками (РФ, Бразилия – поставщики сырья; Китай, Индия – производство товаров), что вполне осуществимо в регионе деятельности ЕАЭС. Также важно отметить нынешний формат работы БРИКС – саммиты, проведение которых можно взять на вооружение как основной формат работы по проблемным вопросам в области формирования единого валютного пространства ЕАЭС.

Процесс валютно-экономической интеграции в ЕАЭС протекает в настоящее время достаточно активно, что обусловлено рядом факторов и предпосылок: наличием политической воли к взаимному сближению стран, реализацией принципов поэтапной интеграции, наличием системной нормативно-правовой основы экономического, в том числе валютно-финансового, сотрудничества, наличием достаточно полных, всесторонних и реалистичных концептуальных документов, регулирующих вопросы валютно-экономической интеграции предусматривающих ее дальнейшее развитие.

В сфере валютно-финансового сотрудничества в регионе имеется ряд достижений. Успешно функционирует Таможенный союз (ТС ЕАЭС) – интеграционный «локомотив», все члены ЕАЭС ведут согласованную кредитно-денежную политику, все страны–члены ЕАЭС присоединились к VIII статье Устава МВФ, отменив валютные ограничения по текущим операциям платежного баланса. Множественность валютных курсов в странах–членах ЕАЭС заменена единым рыночным обменным курсом. Создан и введен в действие интегрированный валютный рынок в рамках Сообщества, также учреждены наднациональные органы, которые призваны выполнять стабилизирующие и адаптационные функции: Евразийский Банк Развития, Антикризисный фонд ЕврАзЭС (упразднен, применяются лишь методики). Однако все еще отсутствуют институциональные механизмы регулирования и поддержки экспорта и импорта. Так же способствуют объединению общая история и существование такого интеграционного сообщества в прошлом, отсутствие языкового барьера и ряд других социально-политических факторов. В настоящее время страны ТС ЕАЭС играют доминирующую роль в регионе СНГ как по экономическому потенциалу, так и по масштабам торгово-экономического сотрудничества.

Вместе с тем опыт создания и развития интеграционных объединений в регионе ЕАЭС выявил ряд проблем, которые препятствуют развитию валютно-экономической интеграции на данном этапе:

  • весьма неоднородные уровни развития и темпы роста национальных экономик интегрируемых стран в сочетании с увеличением данной неоднородности;
  • проблема бедности и имущественной поляризации, ведущая к политической нестабильности;
  • макроэкономическая нестабильность, ценовая нестабильность (особенно с 2014 г.) и существенная дифференциация в темпах инфляции по странам, нестабильность валютных курсов ряда интегрируемых стран, расхождения в уровне развития и структуре финансовых рынков;
  • отсутствие общей стратегии экономического развития;
  • невысокая производительность труда;
  • низкая конкурентоспособность производимой продукции;
  • высокий физический и моральный износ инфраструктуры и основных фондов;
  • отсутствие единой и эффективной расчетно-платежной системы в рамках ЕАЭС, разработки специальных систем платежей и расчетов, которые бы поспособствовали переходу стран на единую валюту – высшую ступень финансовой интеграции.

Опыт ЕС показывает, что для полноценной региональной интеграции страны должны достигнуть высокого уровня развития промышленности и торговли. Однако, страны ЕАЭС не отличаются высоким уровнем развития внутриотраслевых кооперационных связей, которые и являются фундаментом для интеграционного процесса. Техническое отставание стран СНГ также тормозит дальнейшее развитие. Набиуллина Э.С., министр экономики Российской Федерации 2008-2012 гг., охарактеризовала такую ситуацию как «институциональный вызов для России»[7], конкуренция институтов в свою очередь призвана и может обеспечить увеличение конкурентоспособности организаций государств ЕАЭС.

 

Список литературы и источников

  1. Захаров, А. В. О концепции единого валютного пространства СНГ. — М.: ЗАО «Юридический Дом «Юстицинформ», 2002. — 144 с.
  2. Золотухина, Т. Интеграционные процессы в Европе: введение единой валюты // Т. Золотухина. – Вопросы экономики. – 1998г. – № 9. – С. 29-33.
  3. Махмудова, Т.А. Валютная интеграция государств СНГ: возможности и проблемы / Т. Махмудова // Труд и социальные отношения. — 2011. — № 8. — С. 136–143.
  4. Международные валютно-кредитные и финансовые отношения : учеб. для студентов ВУЗов; под ред. Л. Н. Красавиной. — 2-е изд., перераб. и доп. — М. : Финансы и статистика. – 2000. – 608 с.
  5. Михайленко, А. Н. Евразийский экономический союз: суть проблемы / А. Н. Михайленко // Обозреватель-Observer. — 2014. — № 4. — С. 40–47.
  6. Руденков, И. Н. Особенности развития региональной экономической интеграции на постсоветском пространстве. И. Н. Руденков// Интернет-журнал «НАУКОВЕДЕНИЕ». —2013. —№5.
  7. Сибирская, А. В. Методологические основы валютной интеграции. Журнал Института экономики НАН Беларуси. – г. Минск. –УДК 338.23 339.742.2(47+57)
  8. Трифонов, И. И. Оценка уровня валютной интеграции в рамках интеграционных объединений стран постсоветского пространства / И. И. Трифонов // Известия Иркутской государственной экономической академии (Байкальский государственный университет экономики и права). — 2015. — Т. 6, № 3.
  9. Ханингтон С. Столкновение цивилизаций / С. Ханингтон : перевод с англ. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2003. – 603 с.

[1] Захаров, А. В. О концепции единого валютного пространства СНГ. — М.: ЗАО «Юридический Дом «Юстицинформ», 2002. — 144 с.

[2] Золотухина, Т. Интеграционные процессы в Европе: введение единой валюты // Т. Золотухина. – Вопросы экономики. – 1998г. – № 9. – С. 29-33.

[3] Махмудова, Т.А. Валютная интеграция государств СНГ: возможности и проблемы / Т. Махмудова // Труд и социальные отношения. — 2011. — № 8. — С. 136–143.

[4] Международные валютно-кредитные и финансовые отношения : учеб. для студентов ВУЗов; под ред. Л. Н. Красавиной. — 2-е изд., перераб. и доп. — М. : Финансы и статистика. – 2000. – 608 с.

[5] Михайленко, А. Н. Евразийский экономический союз: суть проблемы / А. Н. Михайленко // Обозреватель-Observer. — 2014. — № 4. — С. 40–47.

[6] Руденков, И. Н. Особенности развития региональной экономической интеграции на постсоветском пространстве. И. Н. Руденков// Интернет-журнал «НАУКОВЕДЕНИЕ». —2013. —№5.

[7] Сибирская, А. В. Методологические основы валютной интеграции. Журнал Института экономики НАН Беларуси. – г. Минск. –УДК 338.23 339.742.2(47+57)