Мамбеталиев Нурбек Аманатович. Прикладное исследование Первой ступени Международного конкурса «Валюта ЕАЭС – 2015»

Основной целью образования Евразийского Экономического Союза (ЕАЭС) стало создание единого рынка для более чем 180 млн. жителей стран, входящих в ЕАЭС, обеспечивающего свободу перемещения людей, товаров, услуг и капитала. Следующим естественным шагом является внедрение единой валюты. Для внедрения единой валюты, необходимо учесть опыты других экономических зон. Возьмем за основу опыт Европейского союза (ЕС). В настоящее время ЕС находится в экономическом кризисе. На преодоление кризиса, которая продолжается последние пять лет, потрачено сумма – 4,5 трлн евро, или 37% совокупного ВВП стран ЕС. Это свидетельствует о глубоких проблемах в структуре экономики ЕС. Вопреки предсказаниям скептиков евро был успешно внедрен в обращение и быстро превратился во вторую по значимости мировую валюту. Рассмотрим основные трудности, которые препятствовали экономическому росту ЕС.

   Отсутствие автоматического фискального механизма, способного обеспечить компенсацию странам (территориям) которые на данный момент проигрывают в результате такого ресурсного перераспределения. Например, если в США один или несколько штатов оказались в тяжелом финансовом положении, им может быть оказана помощь из федерального резерва. Точно также если один из штатов накапливает чрезмерный долг, угрожающий стабильности местной банковской системы, его рекапитализацию берет на себя федеральное правительство.В ЕС каждая страна решает проблемы своего банковского сектора самостоятельно.

Не выполнение единой денежно-кредитной политики во всех странах ЕАЭС. В ЕС единая денежно-кредитная политика целиком передана в ведение наднационального органа – Европейского центрального банка. Но, при этом страны ЕС выполняют рекомендации экономического развития по своему усмотрению и желанию, что приводит к неоднородности единой денежно-кредитной политики. Например, при подготовке Маастрихсткого договора, страны ЕС, согласившись пожертвовать национальным суверенитетом в денежной сфере, не собирались отдавать полномочия в области экономического союза.

Высокая степень мобильности товаров, капитала и труда, что дает возможность оперативного приспособления экономик путем перераспределения ресурсов под воздействием рыночных сигналов.

В последние годы руководство России не раз высказывалось о намерении превратить российский рубль если не в глобальную, то, по крайней мере, в региональную резервную валюту для стран СНГ. И даже последствия мирового финансово-экономического кризиса не смогли повлиять на раны высшего руководства страны. При этом, наряду с идеей о создании резервной валюты, рассматривалась возможность использования рубля в качестве расчетной единицы региона, а также создание валютного союза. Однако наличие тако­го важного элемента в любом интеграционном процессе, как политическая воля, явилось для стран СНГ серьезным препятствием.

Валютный союз, как одна из высших ступе­ней интеграции стран региона, требует как экономических предпосылок, так и объективных возможностей для ее проведения. При этом для осуществления валютной интеграции СНГ не­обходимо, помимо всего прочего, отсутствие поэтических разногласий у руководства стран-участниц содружества. На данный момент именно этот фактор является главным тормозом интеграционных процессов на постсоветском пространстве. После распада СССР на его террито­рии был создан ряд интеграционных группировок, с разными участниками, но зачастую с оди­наковыми целями и проблемами. О масштабе противоречий между странами СНГ говорит тот факт, что одна из организаций (ГУАМ) ставит своей целью объединение стран, придерживающихся позиции неприсоединения к интеграци­онным группировкам с участием России. Цент­рально-Азиатское Сообщество (ЦАС) также было создано без участия России, однако в конечном итоге было ликвидировано в пользу ЕврАзЭС.

В рамках центрально-азиатской интеграционной группировки, в которую первоначально входили три страны – Казахстан, Киргизия и Узбекистан, еще в 1990-х гг. было намечено уси­ление взаимодействия в валютной сфере.

В Договоре о создании единого экономического пространства, подписанном руководителями этих трех стран в феврале 1994 г., среди прочего предусматривалось и обеспечение согласованной валютной политики. При создании в 1998 г. Центрально-Азиатского экономического сообщества (ЦАЭС) в составе Казахстана, Киргизии, Узбекистана и Таджикистана перед ним была поставлена задача формирования единой торгово-таможенной зоны, единого валютного союза и единой экономической стратегии. На практике, однако, участникам центрально-азиатской интеграционной группировки не удалось добиться за­метного прогресса в развитии взаимодействия в валютной сфере. В платежно-расчетных отноше­ниях и в области конвертации национальных валют сохранились многочисленные административные ограничения; координации валютной политики по существу не было, а валютные режимы стран-участниц заметно различались. С учетом того, что первоначально намеченные ин­теграционные цели в различных сферах экономического взаимодействия не были достигнуты, при преобразовании ЦАЭС в ЦАС в 2002 г. страны-участницы отказались от идеи широкой и всеобъемлющей экономической интеграции, в том числе от создания валютного союза. Они сосредоточили внимание на формировании единого пространства безопасности и решении конкретных экономических задач, связанных, прежде всего, с совместным использованием природных и техногенных ресурсов региона. В конечном счете организация себя никак не проявила, и в октябре 2005 г. на саммите ЦАС было принято решение об объединении ЦАС и ЕврАзЭС. Таким образом, ЦАС прекратила свое существование одновременно с присоединением Узбекистана к ЕврАзЭС.

Организация ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдавия; с 1997 по 2005 г. ГУУАМ) изначально не ставила перед собой задачи валютной интеграции стран-участниц. Интеграционные намерения здесь ограничиваются созда­нием зоны свободной торговли. Основным приоритетом в работе организации можно считать координацию действий стран-участниц, направ­ленных на вступление в ЕС и НАТО. В перспективе, с учетом трудностей в развитии ГУАМ, едва ли можно ожидать серьезного прогресса интеграции в валютной сфере.

Таким образом, во всех интеграционных группировках, которые теоретически могут реализовать возможность создания валютного союза, присутствует Россия. При этом только в документах трех из них целью работы деклари­руется валютная интеграция. Это ЕврАзЭС, Союзное государство России и Белоруссии и ЕЭП.

Договор об учреждении Евразийского эко­номического сообщества был подписан руководителями пяти стран СНГ (Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия и Таджикистан) 10 октября 2000 г. Целью создания Сообщества было желание увеличить темпы финансовой интегра­ции между этими странами. Однако до 2003 г. вопрос об интеграции непосредственно в валют­ной сфере реально не стоял в рамках Сообщества, именно тогда впервые были обозначены приоритетные направления развития. На двусто­ронней основе были подписаны соглашения о взаимной конвертируемости и стабилизации кур­сов национальных валют стран ЕврАзЭС. Проведены мероприятия, направленные на отмену ограничений на использование валют партнеров по Сообществу по текущим платежам, на допуск банков-нерезидентов на внутренние валютные рынки стран ЕврАзЭС через корреспондентские счета в уполномоченных банках-резидентах, на гарантированное конвертирование национальных валют стран-партнеров по переводу пенсий, государственных пособий и т.п.

Как видно из принятых в последнее время документов ЕврАзЭС и выступлений официальных представителей стран-участниц, в развитии валютной интеграции в рамках Сообщества использованию опыта Евросоюза придается особое значение. Приоритетными направлениями развития ЕврАзЭС является, в частности, проведение таких мероприятий, как определение единых критериев сближения по согласованным макроэкономическим показателям и их достижение, создание механизма контроля над мерами по выполнению этих показателей, институ­циональной и организационно-правовой основы для введения единой валюты в рамках ЕврАзЭС. При этом стоит признать, что при­оритетным направлением совместной работы организации на данный момент является совме­стная координация усилий по выходу из кризи­са, который в разное время ощутимо ударил по экономике стран – членов ЕврАзЭС. Однако в любом случае, даже в благоприятных экономи­ческих условиях, представляется проблематичным скорое достижение всеми странами ЕврАзЭС кри­териев конвергенции (предполагается разработать критерии на основе опыта ЕС). Исходя из оцен­ки соответствия стран СНГ критериям теории Оптимальных валютных зон, о возможности ва­лютной интеграции с уверенностью можно го­ворить только про Казахстан и Белоруссию[1].

В отличие от ЕС, где на начальном этапе валютной интеграции был создан многосторон­ний механизм согласования валютных курсов, в ЕврАзЭС формирование такого механизма еще только предполагается. Обменные курсы нацио­нальных валют к СКВ пока недостаточно устой­чивы и подвержены серьезной волатильности. В этой сфере все еще присутствует отчетливый протекционизм национальных монетарных вла­стей. Характерным примером стала так называе­мая «гонка девальвации» осенью 2008 г., в пе­риод острой фазы финансово-экономического кризиса[2].

Еще большее значение имеет то обсто­ятельство, что если в Евросоюзе валютная ин­теграция вступила в практическую фазу в нача­ле 1970-х гг., когда уже был создан Таможен­ный союз, а Валютный союз начал формиро­ваться в 1990-х гг., когда была успешно решена задача создания единого внутреннего рынка, то в ЕврАзЭС таможенного союза, по существу, нет. В этих условиях представляется нецелесообразным дальнейшее декларирование задач валют­ной интеграции в ближайшей перспективе. Это, однако, не отрицает важности совместных уси­лий по развитию сотрудничества стран ЕврАзЭС в валютной сфере, созданию обшей платежной системы, формированию многосто­роннего механизма установления и согласования валютных курсов и т.п. Введение же единой ва­люты в ЕврАзЭС должно стать своего рода «завершающим этапом завершающего этапа» экономической интеграции и может быть осуще­ствлено лишь в достаточно отдаленном будущем.

В случае валютного союза России и Белоруссии очевидна невозможность образования еди­ного экономического пространства, по крайней мере, в ближайшее время, невзирая на тесные экономические отношения двух стран.

Существенное отличие текущих экономичес­ких моделей России и Белоруссии препятствует введению единой валюты. В настоящее время в Белоруссии – это больше социалистическая модель с элементами рынка, а в России – относительно рыночная модель с сильной дифферен­циацией доходов населения. Белорусская экономика активно поддерживается государством че­рез кредиты и дотации, а в России вмешательство государства в экономику умеренное, даже несмотря на экономический кризис. Россия и Белоруссия отличаются стратегически по выбранным экономическим моделям, не говоря уже о методах и скорости движения к намеченным проектам. В таких условиях введение единой ва­люты просто невозможно.

Позиции России и Белоруссии по вопросу валютного объединения различны. Причем различия присутствуют как по экономическим, так и по политическим вопросам. Так, руководство России выступает за объединение государств на базе российской Конституции, при этом позиция Белоруссии состоит в создании равноправного союза. Россия выступает против наднацио­нальных монетарных институтов, так как в таком случае центральные банки обоих государств оказываются в равных позициях, что нелогично ввиду размеров экономики России и Белоруссии. Краеугольным камнем дискуссии двух центральных банков является передача эмиссионных функций Межбанковскому валютному совету. Кроме того, Белоруссия рассчитывает на Компенсацию расходов, связанных с введением российского рубля на территории Белоруссии со стороны России.

Таким образом, оснований для введения еди­ной валюты в России и Белоруссии на данный момент нет, невзирая на активную двусторон­нюю торговлю. При этом мировой финансово-экономический кризис еще дальше отодвигает перспективу полной интеграции двух стран. Но если все же Белоруссия пойдет на ускоренное введение российского рубля, ей придется ввиду разности масштабов экономик отказаться от соб­ственной макроэкономической политики и со­гласиться на ее российский вариант.

Еще несколько лет назад наиболее перспективной с точки зрения валютной интеграции являлась попытка создания Единого экономи­ческого пространства (ЕЭП) с участием Белоруссии, Казахстана, России и Украины, открытого для присоединения к нему других заинте­ресованных стран региона СНГ. Этот проект по своему характеру относился к типу группировок с четко выраженным лидером, в данном случае – Россией.

В Соглашении о создании Единого эконо­мического пространства под таковым понимается экономическое пространство, объединяющее таможенные территории сторон, в основе функционирования которого положен принцип «че­тырех свобод». На всем этом пространстве должна проводиться единая внешнеторговая и согласованная, в той мере и в том объеме, в каких это необходимо для обеспечения равноправной конкуренции и поддержания макроэкономической стабильности, налоговая, денежно-кредит­ная и валютно-финансовая политика. В соответ­ствии со ст. 2 Соглашения строительство Еди­ного экономического пространства обусловлива­ется выполнением принятых сторонами обязательств.

Определяя тактические и стратегические задачи группировки, стороны одновременно исхо­дили из того, что создание ЕЭП будет прохо­дить поэтапно с учетом норм и правил ВТО, а также принципа разноуровневой и разноскорост-ной интеграции, предполагающего, что каждое государство самостоятельно определяет, по ка­ким направлениям, в каких интеграционных ме­роприятиях оно принимает участие и в каком объеме.

В пакете с Соглашением была также принята Концепция формирования Единого экономического пространства, представляющая собой программу мер Белоруссии, Казахстана, России и Украины по развитию многостороннего сотруд­ничества и определяющая, в каких из направле­ний развития интеграции или отдельных интеграционных мероприятиях они будут принимать участие и в каком объеме. Одним из основных принципов Концепции явилось предоставление странам-партнерам возможности присоединиться к международным договорам, обеспечивающим формирование и функционирование ЕЭП, по мере готовности. При этом участник ЕЭП должен со­блюдать согласованную последовательность присоединения к перечню международных договоров. Для присоединения государств к действующим в рамках ЕЭП международным договорам требуется согласие всех государств – участников этих соглашений. В Концепции подчеркивается, что это правило распространяется на функциони­рование основных принципов и условий ЕЭП.

В то же время, несмотря на все очевидные достоинства интеграционной модели, ЕЭП с самого начала существования столкнулся с серьезными противоречиями между его участниками. Уже на начальном этапе переговорный процесс показал, в частности, что у стран-участниц суще­ствует различное видение будущей конструкции единого экономического пространства, есть раз­ногласия и по вопросу готовности национальных экономик к сближению в рамках ЕЭП на новых интеграционных принципах. А начавшийся в 2007 г., как финансовый, мировой кризис выявил се­рьезнейшие различия в структурах экономики России, Белоруссии, Украины и Казахстана.

И все же успехи в организации ЕЭП оче­видны: три государства (Россия, Беларусь и Ка­захстан) уже существенно продвинулись на пути создания таможенного союза. С 1 января 2010 г. Российская Федерация и Республика Белорус­сия объединяют свои таможенные зоны, а годом позже к ним присоединится Казахстан. Таким образом, завершится этап создания таможенного союза, после чего страны приступят к созданию единого экономического пространства. Однако, руководству России следует тщательно проанализировать выгоды и издержки от создания ЕЭП, так как в условиях единого экономического пространства у государств не будет возможности обеспечить защиту нацио­нального производителя.

Что касается особой позиции руководства Украины, то это не является на данный момент критическим моментом в создании экономического пространства. По большому счету, будет ли Украина участвовать в создании сообщества или нет, не главный вопрос. Основной вопрос – сможет ли ЕЭП доказать свою жизнеспособность и, несмотря ни на что, продвинуться по пути ин­теграции.

Очевидная в последние годы смена приоритетов России от одной субрегиональной группировки к другой может свидетельствовать о поиске руководством страны основ для политической и экономической интеграции на пространстве СНГ в изменившихся условиях. Для Российской Федерации было бы объек­тивно необходимым разделить процессы экономической и политической интеграции, так как на постсоветском пространстве осталось слиш­ком много неразрешенных политических вопросов. Очевидно, именно политические разногла­сия тормозят процесс экономической интегра­ции, который мог бы быть выгоден всем участ­никам. Обилие различных объединений, наряду с постановкой во многих из них идентичных целей, приводит к неэффективной работе и, как в примере с ЦАС, к ликвидации самих органи­заций.

В данной связи представляется целесообразным использовать в качестве основы экономи­ческой интеграции проект ЕЭП, тем более на него потрачено немало времени и средств. Возможно, использование аполитичного, прагматич­ного и взаимовыгодного подхода к валютной интеграции вернет Украину за стол переговоров по вопросу подписания полного пакета докумен­тов, предполагающего создание единого эконо­мического пространства.

Что касается механизмов валютной интеграции в СНГ, то необходимо учитывать опыт Евросоюза в этом вопросе. Европейские страны шли к валютной интеграции несколько десяти­летий, при этом двадцать лет использовали рас­четную единицу экю. Собственно, именно расчетная единица может стать той реальной целью для стран СНГ, которая достижима в обозримом будущем. Введение расчетной единицы не лишает национальные монетарные власти сувере­нитета, при этом позволяя получить выгоды еди­ной валюты. Таможенные платежи, государствен­ные долговые бумаги и многое другое можно проводить, используя расчетную единицу. Такой подход в конечном итоге упростит объеди­нение финансовых рынков, упрощая перемеще­ние капитала между странами. Такая задача по силам интеграционным группировкам стран СНГ даже сейчас. И лишь после этого можно говорить о введении единой валюты в наличной или безналичной форме с единым эмиссионным цен­тром и общими для стран-участниц монетарны­ми властями.

Таким образом, для формирования единой валюты на пространстве ЕАЭС, опыт ЕС имеет определенное значение. Выше перечислены основные необходимые критерии: наличие тесного политического союза между странами ЕАЭС, существенная синхронизация выполнения единой денежно-кредитной политики, отсутствие преград между странами ЕАЭС – свободное перемещение капитала и труда. Для более успешной интеграции, необходимо также привлечь европейских финансовых экспертов, которые не на теории, а на практике знают трудности, с которыми столкнулась ЕС при расширении, например экономический кризис в Греции.

 

Источники и литература

  1. Минаев С. Деньги из жидкости // Власть. – 2009. – №23 (826)18 августа 2009 г. Грузия официально покинула СНГ
  2. Колесников А. Владимиру Путину подарили организацию // Коммерсантъ. – 2005. – № 189 (3273)
  3. Скибинская М. Бакинский «квартет». Виктор Ющенко переформатирует ГУАМ под стандарты Европейского Союза // Деловая столица. – 2007. – № 26 (320),
  4. Нестеров В. Г., Перспективы валютного союза в рамках интеграционных группировок стран СНГ /Д. С. Писенко [и др.] // Экономические науки. – 2009. – № 10. – с. 425В 2006 г. на заседании Группы высокого уровня (ГВУ) была обозначена конечная цель работы группировки – создание валютного союза.
  5. Соглашение о формировании Единого экономического пространства. http://kremlin.ru/text/docs/2003/09/52478.shtml.
  6. Вислогузов В. Игорь Шувалов раздвинул границы //Коммерсантъ.- 2009. – № 96

[1] Дробышевский СМ., Полевой Д. И. Проблемы со­здания единой валютной зоны в странах СНГ. М., 2004. – с. 110

[2] Гонка девальваций плохо кончится. /http://www.ifx.ru/txt.asp?id=3113462.