Нурланов Эрлан Нурланович. Прикладное исследование Первой ступени Международного конкурса «Валюта ЕАЭС – 2015»

С момента создания Евразийского экономического союза и до сегодняшнего дня сопровождается разнообразными мнениями и прогнозами относительно о едином валютном пространстве в рамках ЕАЭС. Данную тему уже подхватили многие зарубежные эксперты и ведущие информационные агентства. Данная заинтересованность подогревается высказываниями лидеров ЕАЭС относительно единого валютного пространства. Так, например, в марте 2015 года в Астане на встрече глав государств В. Путин сделал следующее заявление: “Условились с партнёрами продолжить координацию монетарной политики. Думаем, пришло время поговорить и о возможности формирования в перспективе валютного союза. Работая плечом к плечу, проще реагировать на внешние финансово-экономические угрозы, защищать наш совместный рынок. Разумеется, мы не обошли вниманием процессы развития евразийской интеграции, инициаторами которой выступили Россия, Белоруссия и Казахстан. Вместе мы создали Таможенный союз, сформировали единое экономическое пространство, устранили большинство таможенных и административных барьеров”.[1] Данное высказывание многие восприняли, как поспешное заявление, хоть эта мысль прозвучала на перспективу. Ведь ЕАЭС даже не прошел еще курс «молодого бойца». Хотелось бы напомнить, что процесс продвижения в Европейском союзе от таможенного союза к единому внутреннему рынку занял практически 25 лет (с 1968 г. по 1992 г.), а затем к европейскому Экономическому и валютному союзу – еще 7 лет. А как отметила Т. Д. Валовая, член Коллегии Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), «мы сейчас только у подножия Единого экономического пространства. Предстоит последовательно выявлять и устранять барьеры, мешающие реализации «четырех свобод» – движения товаров, услуг, капиталов и рабочей силы». [2] А вообще тема валютной интеграции уже была затронута в предыдущие годы, так например, на пресс-конференции в 2011 году после подписания декларации президент Казахстана Н. Назарбаев отметил, что речь пока идёт о расширении использования национальных валют во взаимной торговле трёх стран с возможным в перспективе «выходом на какую-то единицу в смысле валюты, а потом и на валюту». Ранее в 2011 г. президент Н. Назарбаев заявил, что «ни одна национальная валюта, включая такую мощную, как рубль, не годится на эту роль .Это должно быть другое название, должна быть другая валюта». [3] 

17 октября 2014 А. Лукашенко заявил, что Белоруссия не возражала бы против введения единой валюты в союзном государстве с Россией, но настаивает на равноправии в вопросе создания эмиссионного центра.[4] И в этом же месяце:10 марта 2015 г. В. В. Путин поручил Банку России и Правительству Российской Федерации до 1 сентября решить вопрос интеграции в валютной сфере в ЕАЭС и возможности создания в перспективе валютного союза. Таким образом, данные заявления и поручения подтолкнули экспертов и в частности меня в исследовании данной тематики.                                                                                

4 мая 2012 г. в интервью Российской газете глава Национального банка Казахстана Григорий Марченко высказал мнение, что введение единой валюты возможно лишь через 10−12 лет, то есть в 2022−2024 гг., «если уже сейчас начать делать для этого правильные шаги». [5] В апреле 2014 г. обсуждение проблемы введения единой валюты возобновилось. В частности, называлась дата её введения: «не позднее 2025 г. с рабочим названием «алтын»[6] разделе XIV (Валютная политика) Договора о Евразийском экономическом союзе указывается, что «государства-члены в целях углубления экономической интеграции… в валютно-финансовой сфере, обеспечения свободного движения товаров, услуг и капитала на территориях государств-членов, внешнеторговых и инвестиционных операциях, а также обеспечения взаимной конвертируемости указанных валют разрабатывают и проводят согласованную валютную политику…». [7]

По мнению профессора Л. Н . Красавиной, выполнение стратегической задачи – введение единой региональной валюты на евразийском пространстве – трудный процесс. Судя по опыту Евросоюза, предстоит реализовать основные принципы формирования валютно-экономической интеграции. В их числе поэтапность, разно уровневая и разно скоростная интеграция с учетом различий экономического развития стран-членов, сочетание рыночного и государственного регулирования, создание наднационального регулирующего уровня.

Формы валютной интеграции

Общей закономерностью интеграционных процессов в валютной сфере является поэтапность и последовательность в продвижении к наиболее высокой стадии интеграции – формированию валютного союза.

Валютные зоны.

Валютные объединения в зависимости от соотношения сил между их участниками могут строиться на двух разных началах. В первом случае участники имеют равные (или почти равные) права, а валютная зона является их совместным детищем. Ее правила и механизмы вырабатываются коллективно. Во втором случае страны со слабыми денежно-кредитными системами группируются вокруг государства с сильной международной валютой. [8] В подобном случаи вокруг РФ, в силу экономических и географических показателей. В этом случае именно РФ определяет, как будет работать зона, и ставит условия своим младшим партнерам.  Если проанализировать односторонние заявления РФ и односторонние приказы по отношению Банку России, то РФ видит себя в подобной роли.

В этом случае эмиссия, регулирование объема денежной массы и процентная политика сосредотачиваются в руках государства-гегемона.   

Стабилизация валютных курсов.

Данная практика начинается с Европейского экономического сообщества, которая практикуется до сих пор. В 1972 г. в рамках Европейского экономического сообщества была создана так называемая «валютная змея». ». Она представляла собой обычный коридор. Чтобы удерживать обменные курсы в установленных рамках, вводился механизм валютных интервенций. В модифицированном виде она представляет собой механизм обменных курсов – МОК-2 (Exchange rate mechanism – ERM-2). Данную практику также применяли вне интеграционных объединений так, в 1985 г. страны «Большой пятерки» (США, Великобритания, Франция, Германия и Япония) заключили соглашение Плаза (Plaza Agreement), предусматривавшее совместные действия по снижению завышенного тогда курса доллара. Соглашение устанавливало два диапазона колебаний курсов: узкий + 2,5% и широкий + 5%. При достижении курсом первой границы интервенции были добровольными, а при достижении второй – обязательными.

После региональных валютно-финансовых кризисов 1997 г. Индонезия, Малайзия, Филиппины, Сингапур и Таиланд заключили Соглашение о своп-сделках (ASEAN Swap Arrangement) для проведения валютных интервенций. В мае 2000 г. все страны АСЕАН, а также Китай, Япония и Южная Корея подписали в Таиланде соглашения о соответствующем расширении сферы действия данного механизма. Документы получили название «Инициативы Чианг-Май» (Chiang Mai Initiative). В начале 2004 г. действовало уже 16 двусторонних кредитных линий на общую сумму 35 млрд дол. США. [9]

Системы трансграничных расчетов.

Данный вид расчетов существуют в двух основных видах: неттинговые (многосторонний клиринг) и системы брутто (или валовых) расчетов. Для функционирования неттинговой системы необходима расчетная палата, которая периодически проводит зачеты взаимных требований и выводит кумулятивное сальдо (активное или пассивное) для каждого участника. Последние рассчитываются толь-ко с ней, а не друг с другом. В брутто-системах расчеты имеют двусторонний характер. Платежи между коммерческими банками разных стран осуществляются через банки – участники системы, коими могут быть как центральные банки, так и крупные коммерческие банки или их объединения. Для снижения операционных рисков в нетто-системах обычно действуют лимиты нетто-кредитов и дебетовые лимиты банков-участников, а в брутто-системах – требования о залоговом обеспечении при открытии длинной позиции. Примером успешной организации многостороннего клиринга служит Европейский платежный союз (ЕПС), созданный в 1950 г. С 1999 г. платежи были переведены на евро, и расчетной палатой стал Европейский центральный банк. Урегулирование дневного сальдо теперь происходит через платежную систему Европейской системы центральных банков – ТАРГЕТ. [10]

Консолидация валютных и финансовых рынков включает различные меры, которые условно можно разделить на три типа. К первому относится снятие валютных ограничений и барьеров на пути движения капиталов.

Второе направление – устранение валютных ограничений и консолидация рынков финансовых услуг. Так, в 1998 г. в ЕС был принят План действий в области финансовых услуг (Financial Services Action Plan), предусматривавший создание интегрированного фондового рынка в 2003 г. и единого финансового рынка – в 2005 г. Для этого было принято несколько десятков новых законодательных актов, устанавливающих единые или совместимые правила в таких сферах, как бухгалтерский учет, страхование, предоставление залогового обеспечения, совершение сделок по телефону и через Интернет, регулирование деятельности финансовых конгломератов и пенсионных фондов.

Третье направление связано с развитием рыночной инфраструктуры. Сюда можно отнести: согласованный выпуск государственных ценных бумаг, содействие выпуску ценных бумаг в национальных валютах, совместное привлечение иностранных инвестиций, мониторинг финансовых рынков, обмен информацией между денежными властями, предоставление технической помощи обучение специалистов.

Оптимальная валютная зона и ЕАЭС

Профессор Стэндфордского университета Р. МакКиннон выделяет характеристики экономики, снижающие вероятность асимметричных шоков и делающие введение общей валюты предпочтительным. То есть по данной теории можно определить эффективность и целесообразность интеграционных процессов.

Профессор Гарвардского университета Дж. Фрэнкел и профессор Калифорнийского университета А. Роуз на основе фактических данных показали, что страны, развивающие тесные торговые связи и вступающие в валютный союз, испытывают изменения экономического цикла в направлении его синхронизации. Впервые вопрос оптимальности валютных зон исследовал Манделл.

В рамках данного подхода в различных работах предлагается использовать целый ряд критериев оптимальности:

– мобильность факторов производства ;

– открытость экономики и ее размер;

– диверсификация экономики;

– сходство темпов инфляции;

– экономическая интеграция;

– политическая интеграция;

– другие критерии (так называемые «прокси» критерии).

Инструменты валютной интеграции

Курсовой коридор. Во-первых, для СНГ характерны двусторонние, а не многосторонние товарные потоки, как в ЕС. Поэтому многосторонняя увязка курсов не принесет больших выгод. Во-вторых, затраты на поддержание коридора, где участвовали бы сразу несколько стран, будут гигантскими. При разнонаправленных экономических курсах, слабых валютах и высокой мобильности капиталов потребуются такие фонды для интервенций, размер которых трудно представить. Сейчас из всех стран СНГ только Россия имеет крупные золото-валютные резервы. При взаимной привязке курсов (будь она реализована) денежные единицы с малым обеспечением моментально станут лег-кой добычей для валютных спекулянтов. В-третьих, для прочной увязки курсов национальные центральные банки должны были бы иметь, если не одинаковые, то очень близкие процентные ставки, что невозможно сделать без реальной конвергенции экономик. Один из крупнейших западных специалистов по валютным отношениям Барри Айхенгрин писал в связи с этим: «Режимы не жестко фиксированных курсов, наподобие Бреттонвудской системы и ЕВС 80-х годов, в рамках которых правительства пытались удерживать обменные курсы в узких пределах колебаний, допуская в исключительных обстоятельствах пересмотр паритетов, больше не смогут существовать… Единственно возможными вариантами остаются: режим свободно-го плавания и валютный союз».[11]

Односторонние интервенции. Односторонние интервенции применявшиеся в «валютной змее» и используемые ныне в рамках «Инициативы Чианг-Май», вполне могли бы быть инструментом валютного сотрудничества в СНГ. Их главное назначение – не допустить резкого обесценения национальной валюты в случае ухудшения экономической ситуации в стране или организованной атаки. Вместе с тем механизм двусторонних интервенций в поддержку валют СНГ имел бы низкую эффективность. В отличие от ЕС, где есть несколько крупных стран, Содружество не имеет полицентрической структуры: на Россию приходится больше половины его ВВП и населения. Так же неравномерно распределяются и золотовалютные резервы.

Коллективная денежная единица как уже отмечалось, может быть создана в СНГ в короткие сроки. Ее корзина может включать как иностранные валюты, так и национальные.

Объединение части золотовалютных резервов в СНГ в принципе возможно. Однако из-за большой разницы в объемах валютных запасов Банка России и других стран сейчас эта мера не представляется эффективной. Возможно, в дальнейшем после создания коллективной расчетной единицы возникнут условия, когда она станет оправданной.

Двусторонние кредиты своп. В АСЕАН первое такое соглашение было заключено в 1977 г., а в конце 80-х годов двусторонние кредиты своп получили второе дыхание и вылились в инициативу «Чианг-Май». В СНГ подобная схема вполне может работать. Банк России, а также, возможно, центральные банки Казахстана и Украины могли бы оформить кредитные линии с другими участниками Содружества, что значительно сократило бы вероятность резкого падения курса их национальных валют в случае непредвиденных обстоятельств. Такая схема была бы выгодной для всех и позволила бы нашим странам реально про-двинуться по пути валютной интеграции. Кстати, именно здесь пригодились бы особые критерии, только не конвергенции (потому что они нужны для перехода к общей экономической политике), а бюджетной дисциплины, ставящие размер и условия кредитования в зависимость от состояния государственных финансов.

Многосторонний валютный клиринг. Для реализации проекта потребуются общая расчетная единица и расчетная палата, которой мог бы стать Меж-государственый банк СНГ или другой финансовый

Консолидация рынков финансовых услуг. Первым шагом в этом направлении стала созданная в 2000 г. Международная ассоциация бирж стран СНГ (МАБ СНГ), которая объединила 16 бирж из восьми стран. Основное ее предназначение – формирование единого биржевого пространства и достижение равноправного сотрудничества с европейскими фондовыми площадками. Кроме того, стороны договорились совместно проводить сбор и обработку информации о положении на финансовых рынках СНГ, со-действовать допуску нерезидентов к биржевым тор-гам, нормализации денежных потоков в национальных валютах и внедрению международных стандартов рынка ценных бумаг. В концепции валютного сотрудничества СНГ одной из его пяти целей названо «предоставление хозяйствующим субъектам государств Содружества и финансовым учреждениям взаимного режима наибольшего благоприятствования в сфере финансовых услуг, принятие согласованного перечня ограничений по допуску на рынки финансовых услуг».

Снятие валютных ограничений возможно в любой группе стран, особенно, если их финансовые рынки находятся примерно на одном уровне развития, что справедливо для СНГ. Большинство стран Содружества присоединились к статье VIII Статей соглашения МВФ, и их валюты де юре являются конвертируемыми. Теперь главная задача – достижение максимально полной фактической конвертируемости по текущим операциям, а также введение ежедневных рыночных котировок обменных курсов национальных валют стран СНГ. На это прямо указано в «Концепции сотрудничества и координации деятельности государств – участников Содружества в валютной сфере», утвержденной Советом глав правительств СНГ 15 сентября 2004 года.

Перспективы введения евразийской валюты достаточно ясно обрисовал член Коллегии (министр) по экономике и финансовой политике Евразийской экономической комиссии Тимур Сулейменов в своём эксклюзивном интервью «Российской газете» в конце декабря 2014 г. Его ответы на вопросы и ремарки корреспондента «РГ» Игоря Зубкова свидетельствуют о том, что перспективы введения единой валюты Союза носят отдалённый характер. На вопрос, что должно измениться, чтобы единая валюта стран ЕАЭС появилась, Т. Сулейменов сказал: «Вопрос этот, в первую очередь, политический. Национальная валюта сродни государственному флагу, гербу или гимну. Это один из символов суверенитета страны. И чтобы от него отказаться, нужна очень весомая причина, готовность общественного сознания. Должно пройти много времени, чтобы в результате тесного сотрудничества наши народы были готовы забыть о тенге, рубле или драме. Потому что не думаю, что было бы правильным распространить валюту одной из стран на другие, можно лишь обсуждать создание новой общей валюты».   Ведь, как отмечала в своих интервью министр ЕЭК Т. Д. Валовая, единая валюта – это верхушка процесса валютной интеграции. Процесс валютной интеграции начинается с согласования де- нежно-кредитной и иной финансовой политики. [12]

Для целей евразийской валютной интеграции большое значение имеет использование опыта создания и функционирования Европейского экономического и валютного союза (ЕЭВС) и, в частности, Европейской валютной системы, действовавшей в 1979−1998 гг. . В рамках ЕАЭС можно было бы ввести региональную валютную систему фиксированных валютных курсов, когда национальные валюты стран-участниц были бы привязаны к якорной валюте. Учитывая мнения глав некоторых стран этой группировки о желательности использовать нейтральную валюту, в роли якорной валюты могла бы быть взята валюта типа акметалл, в своё время предлагавшаяся президентом Казахстана Н.А. Назарбаевым в качестве новой мировой валюты, а также алтын или другая валюта. Это не противоречит положениям ст. IV современного устава МВФ, разрешающим странам практиковать коллективную привязку своих национальных валют к одной валюте, а также к международной денежной или валютной единице, но не к золоту.

Известный российский специалист в области европейской интеграции доктор экономических наук, профессор, заместитель директора по научной работе Института Европы РАН О.В. Буторина в своём докладе на этой секции в категоричной форме отвергла необходимость использования исторического опыта создания ЕЭВС. Она предложила вообще не учитывать этот опыт, мотивируя тем, что тогда были другие времена и совершенно другие условия – фиксированные валютные курсы, меньшая степень открытости экономик, валютные ограничения по операциям движения капитала и т.д. В процессе функционирования европейской валютной «змеи» возникали серьёзные кризисные ситуации, когда Франция неоднократно выходила из Механизма валютных курсов ЕВС, а Великобритания вышла из него и ввела в 1992 г. режим свободно плавающего курса своей валюты. Профессор Буторина О.В. заявила, что современные критерии конвергенции стран ЕЭВС совсем не подходят для создания валютного союза стран ЕАЭС.

Договор о Евразийском экономическом союзе не содержит положений, прямо предусматривающих создание единой валюты, что считается апогеем валютной интеграции в рамках экономических интеграционных группировок.

Например, экс-председатель Национального банка Республики Казахстан Г. А. Марченко считает, что это должна быть наднациональная валюта, эмитируемая наднациональным банком, так же, как это было сделано в Европе. [13]

Таким образом, можно сказать, что создание единого валютного пространства носит перспективный характер. Как уже говорилось, создание единого валютного пространства носит поэтапный характер. Также хочется отметить, что создания единого валютного пространства носит сложный процесс. Поскольку, необходимо проработать основные механизмы валютной системы и инструменты интеграции.

 

  • [1] Огородников А. http://www.tvc.ru/news/show/id/64120 от 20 марта 2015 г.
  • [2] Годовой отчет за 2012 год. Евразийская экономическая комиссия. С. 37
  • [3] Назарбаев – рубль не может стать единой валютой Евразийского союза. 19 ноября 2011. Режим доступа: http://vz.ru/news/2011/11/19/539931.html (дата обращения: 21.03.2015).
  • [4] Информационное агентство Взгляд. http://vz.ru/news/2015/3/20/735518.html от 20 марта 2015 г.
  • [5] Кривошапко Юлия. Ни рубля, ни тенге. Глава Нацбанка Казахстана Григорий Марченко рассказал «РГ», как должна называться единая валюта Таможенного Союза // Российская газета. Столичный выпуск №5772(99). 4 мая 2012 . Режим доступа: http://rg.ru/2012/05/04/valuta.html) (дата обращения:
  • [6] Новая евразийская валюта будет называться «алтын» // MK.ru Режим доступа: http:www/mk.ru/
  • economics/article/2014/04/09/1011735-novaya-evraziyskaya-valyuta-budet-nazyivatsya-altyin.html (дата обращения: 21.03.2015).
  • [7] Договор о Евразийском экономическом союзе (подписан в г. Астане 29.5.2014) (ред. от 10.10.2014, с изм.
  • от 23.12.2014) (29 мая 2014 г.). Режим доступа: www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_170264 (дата обращения: 10.03.2015).
  • [8] Буторина В. Закономерности валютно-финансовой интеграции: мировой опыт и СНГ. Журнал Научно-прикладные исследования.
  • [9] Там же Буторина В. Закономерности валютно-финансовой интеграции: мировой опыт и СНГ. Журнал Научно-прикладные исследования.
  • [10] Там же Буторина В. Закономерности валютно-финансовой интеграции: мировой опыт и СНГ. Журнал Научно-прикладные исследования.
  • [11] E i c h e n g r e e n B. International Monetary Arrange-ments for the 21st Century. – Wash.: Brookings Institution, 1994. – P. 77 – 78.
  • [12] http://www.ria.ru/economy/20120618/675978914.html
  • [13] Пищук П. Концептуальные подходы к реформированию мировой валютной системы // Деньги и кредит. № 5. С. 53