Панарин И.Н.: «Ключевой момент – это продажа российских энергоресурсов за рубли»

Панарин Игорь НиколаевичИнтервью с Игорем Николаевичем Панариным, доктором политических наук, профессором подготовлено специально для проекта «Поддержка научно-образовательных и предпринимательских инициатив в области формирования евразийского финансового рынка»

Применимы ли международные практики введения и функционирования единого валютного пространства к ЕАЭС?

Создавать валютное пространство, безусловно, необходимо. Отмечу, что опыт создания единой валюты ЕС имеет как плюсы, так и минусы. Изначально европейская единая валюта планировалась к введению на основе фунта стерлингов, но в результате его обвала это не удалось, затем – на основе немецкой марки, что, собственно, и было реализовано. Первым этапом введения евро – первые три года – стал безналичный расчет. Как вариант этот опыт применим на начальных стадиях реализации перехода к единому валютному пространству. Также стоит вспомнить практику переводного рубля стран социалистической части Европы в советский период. Переводной рубль может быть взят как первоначальная модель, также полезен будет опыт первого этапа внедрения европейской валюты. По логике вещей единой валютой может стать российский рубль, хотя в последнее время предлагаются разные варианты единой валюты и ее названий – от евраза до алтына.

Каковы, на Ваш взгляд, основные механизмы формирования единой евразийской финансовой зоны?

С моей точки зрения, ключевой момент формирования единой финансовой зоны Евразийского союза – это продажа российских энергоресурсов за рубли. Как вариант, Россия и Казахстан на договорной основе могли бы продавать нефть и газ за рубли. Если мы говорим о введении общей валюты, то есть вариант ее использования в качестве расчетной. Возникает необходимость временно отойти от продажи энергоресурсов в национальных валютах на промежуточном этапе внедрения общей валюты и перейти к продаже за евразийские рубли. Идея перехода к продаже энергоносителей за рубли в России стала активно обсуждаться на высшем уровне начиная с 2006 года. В результате была создана товарно-сырьевая биржа в Санкт-Петербурге. Однако объем сделок на ней не изменил внешнеторговый баланс. Стоит отметить расширение взаимодействия ЕАЭС с другими странами: например, первая партия энергоресурсов за рубли была продана Вьетнаму, не так давно вошедшему в зону свободной торговли. Произошло это осенью 2014 года, то есть первый шаг по пути отказа от расчетов в долларах был сделан. Считаю, что с января 2016 года России стоит предложить странам, входящим в зону свободной торговли, рассмотреть возможность продажи энергоресурсов за рубли внутри объединения. Как вариант, наладить продажу энергоресурсов за рубли в рамках Российско-Белорусского союза, так как там имеются соответствующие экономические механизмы для реализации подобных инициатив.

Охарактеризуйте, пожалуйста, процесс постепенного перехода на региональные валюты, в том числе в рамках политических и экономических объединений.

Торговля энергоресурсами между странами – участницами ЕАЭС и ЗСТ за рубли, а впоследствии за единую валюту поможет снизить риски, связанные с падением цен на нефть в долларах на мировом рынке. Отдельно стоит отметить российско-китайские соглашения в области торговли энергоресурсами в формате рубль – юань. Процесс отхода от доллара запущен в рамках двусторонних отношений и будет только прогрессировать. Процесс торговли в национальных валютах становится новым трендом в экономике России и Китая. Если посмотреть на БРИКС, то в рамках объединения попытки вытеснения доллара недостаточно решительны, сегодня сложно говорить о значимых результатах. Если представить процесс отхода от доллара в расчетах за энергоресурсы, то можно выстроить определенную уровневую систему по объединениям. На первом уровне, естественно, страны, входящие в ЗСТ, и переход на расчеты за рубли или единую валюту. На втором уровне стоит расположить российско-китайское сотрудничество, в том числе в рамках ШОС. На третьем – БРИКС, так как данное объединение носит более декларативный характер, однако имеет стратегическую перспективу. Что касается банка, созданного в рамках БРИКС, то у него опять же долларовая конфигурация, и я не вижу пока, как тут может осуществляться экономическое взаимодействие с использованием единой валюты ЕАЭС. Ну и в последнюю очередь – переход на продажу энергоносителей за рубли в Европу, так как геополитическая обстановка и отсутствие потенциальных инициатив, направленных на гармонизацию двусторонних отношений, делают такой переход возможным лишь в отдаленной перспективе.

Можно ли обозначить временной контур введения единой валюты в ЕАЭС?

Я считаю, что движение к общей валюте – необходимый и оптимальный путь, причем к валюте на основе российского рубля. Полагаю, реально наличные деньги появятся с 2020 года.

Какие политические риски существуют с точки зрения перехода к высшей форме интеграции – введению единой валюты?

Прежде всего геополитические риски и попытки вмешаться и затормозить интеграционный процесс извне. На примере Украины мы видим, как сначала «цветная» революция 2004 года, а затем и события 2014 года окончательно вырвали Украину из интеграционного евразийского процесса. Опять же крупнейшие биржи, торгующие нефтью за доллары, находятся в Лондоне и Нью-Йорке. Естественно, им не выгодна торговля энергоресурсами за рубли или за единую евразийскую валюту. Отсюда и игроки, не заинтересованные в развитии интеграционных процессов на основе рубля или единой валюты. Одним из основных методов замедления темпов развития ЕАЭС остается дестабилизация политической обстановки в странах-участницах и попытки свержения законных властей. Основная цель – вырвать определенную страну из процесса интеграции, создав очаг дестабилизации, и разрушить крепнущие экономические связи между странами союза.

Как Вы оцениваете влияние СМИ на развитие интеграционных процессов в ЕАЭС?

СМИ в первую очередь оказывают весомое влияние на формирование общественного мнения. Однако мы видим, сегодня евразийские экономические процессы не освещаются и не популяризируются через СМИ должным образом, хотя в ЕАЭС имеются конкретные достижения, есть о чем рассказывать. Необходимо освещать перспективы экономической интеграции, долгосрочные планы правительств и т.п. Стоит отметить фактор внешних игроков в слабом освещении интеграционных процессов. Зачастую внешние игроки блокируют информацию о достижениях ЕАЭС.